Гумбольдт, Александр фон

Александр фон Гумбольдт. Портрет работы Йозефа Карла Штилера

Алекса́ндр фон Гу́мбольдт (нем. Friedrich Wilhelm Heinrich Alexander Freiherr von Humboldt, 14 сентября 1769, Берлин — 6 мая 1859, Берлин) — немецкий учёный-энциклопедист, физик, метеоролог, географ ботаник, зоолог и путешественник, младший брат учёного Вильгельма фон Гумбольдта.

Основоположник географии растительности.

Научные интересы Гумбольдта были необычайно разнообразны. Своей основной задачей он считал «постижение природы как целого и сбор свидетельств о взаимодействии природных сил», за широту научных интересов современники прозвали его Аристотелем XIX века. Исходя из общих принципов и применяя сравнительный метод, он создал такие научные дисциплины, как физическая география, ландшафтоведение, экологическая география растений.

Уделял большое внимание изучению климата, разработал метод изотерм, составил карту их распределения и фактически дал обоснование климатологии как науки. Подробно описал континентальный и приморский климат, установил природу их различий.

Благодаря исследованиям Гумбольдта были заложены научные основы геомагнетизма.

Член Берлинской (1800), Прусской и Баварской академий наук.

Почётный член Петербургской академии наук (1818).

Список растений, описанных Гумбольдтом, смотри здесь.

[править] Путь в науке

Отец Гумбольдта — Александр Георг — был прусским офицером, которого за заслуги в Семилетней войне назначили камергером наследного принца. Женившись на Марии Елизавете фон Голведе, он получил двух сыновей: Вильгельма (1767) и Александра (1769).

Дворец Тегель, родовая собственность Гумбольдтов. Реконструирован Карлом Фридрихом Шинкелем в 1820—1824 гг.

[править] Учёба и первые шаги в науке

Александр и Вильгельм наслаждались замечательным домашним образованием известных учителей, и хотя Александра считали тяжёлым, не любящим учёбу ребенком, он проявлял интерес к природе и имел художественный талант. Образование братьев Гумбольдтов находилось под большим влиянием Просвещения, Канта и Руссо. Их воспитателями были известные учёные: Кунт, Энгель, Дом, Лёффлер.

В 1787 г. Гумбольдт поступил во Франктфуртский университет, где изучал экономику и финансы. К тому же он посещал лекции по медицине, физике, математике и науке о древнем мире.

С 1788 г. он в Берлине, изучает греческий язык, технологию и ботанику, последнюю под руководством своего приятеля Вильденова.

Весною 1789 он отправился в Гёттингенский университет, где читали лекции Гейне, Блуменбах, Кестнер, Лихтенберг, Эйхгорн. Классическая литература, история, естествознание, математика интересовали Гумбольдта в одинаковой степени. Гейне возбудил в нём охоту к археологии. Под его влиянием Гумбольдт написал свое первое, оставшееся ненапечатанным, сочинение «О тканях греков». В Гёттингенском университете Гумбольдт оставался до 1790. К этому времени относится его первая геологическая работа «О рейнских базальтах» (Mineralogische Beobachtungen über einige Basalte am Rhein. Brunswick, 1790).

В марте 1790 года он предпринял путешествие в обществе своего друга Георга Форстера по Рейну, оттуда — в Англию и Францию. Эта поездка возбудила в нём страсть к путешествиям и посещению отдалённых тропических стран. После этой экскурсии он поступил в торговую академию в Гамбурге, где изучал новые языки и коммерцию, занимаясь в то же время ботаникой и минералогией. Результатом этих занятий явились несколько мелких ботанических работ, среди которых — открытие ускоряющего действия хлора на прорастание семян.

Желание поближе ознакомиться с геологией увлекло Гумбольдта в 1791 во Фрейберг, где преподавал А. Г. Вернер. В Йене под руководством Лодера он изучал анатомию. Ф. фон Зах и Й. Келлер дали ему основы астрономии и научили пользоваться научными инструментами.

В 1792 его учебные годы закончились. Способности его теперь проявились в полном блеске. Он обладал обширными и разносторонними сведениями не только в естествознании, но и в истории, юридических науках, классической литературе, владел несколькими языками. К этому нужно прибавить полную материальную обеспеченность.

[править] Зрелость

В 1792 Гумбольдт получил место обер-бергмейстера в Ансбахе и Байрейте. Занятия, связанные с этою должностью, вполне гармонировали с желаниями Гумбольдта. Он ревностно принялся за новые занятия, старался поощрять и развивать горную промышленность, изучал её историю по архивным документам, возобновил заброшенные рудные копи в Гольдкронахе, устроил школу горного дела в Штебене, занимался изучением газов, скопляющихся в шахтах, и пытался изобрести безопасную лампу и дыхательную машину для употребления в тех случаях, когда в шахте скопляется много углекислоты или других вредных для дыхания газов. Однако ему не удалось получить вполне успешных результатов.

Параллельно с этими практическими занятиями шли учёные исследования: статьи и заметки по геологии в различных журналах, флора тайнобрачных Фрейберга (лат. Florae Fribergensis Specimen, 1793), «Афоризмы из химической физиологии растений» — резюме опытов Гумбольдта по вопросам о раздражимости растительных тканей, питании и дыхании растений. К этому же периоду относятся исследования над животным электричеством, обнародованные несколько позднее под заглавием «Опыты над раздражёнными мускульными и нервными волокнами» (нем. Versuche über die gereizte Muskel- und Nervenfaser. Berlin, 1797). Часть опытов была им произведена над собою при содействии доктора Шалдерна: объектом исследования служила спина Гумбольдта.

В этих работах уже проявились характерные черты Гумбольдта как учёного: стремление отыскать общую основу разнороднейших с виду явлений, недоверие к метафизическим принципам (в «Афоризмах…» он ещё стоит за жизненную силу, действующую вопреки законам физики; но уже в исследованиях о животном электричестве излагает вполне рациональный взгляд на жизнь, установившийся в науке только в 1830-х-1840-х годах), проницательность гения, опережающего свой век (взгляды его на электрические явления в животных тканях подтвердились 50 лет спустя в работах Дюбуа-Реймона; мнение о роли минеральных солей, как необходимого составного элемента в пище растений, утвердилось в науке только после работ Соссюра и Либиха). В это же время определилась задача его жизни — физическое мироописание; в 1796 он пишет:

Я имею в виду физику мира, но чем более чувствую её необходимость, тем яснее вижу, как шатки ещё основания для такого здания.

«Физика мира» — свод целого ряда наук, из которых некоторые были вызваны к жизни самим Гумбольдтом. Наконец, стремление передать научные выводы в художественной, образной форме (плодом которого явились впоследствии «Картины природы» и «Космос») проявилось в статье «О родосском гении» (нем. Die Lebenskraft, oder der rhodische Genius) — прекрасно написанном, но довольно вычурном аллегорическом изображении «жизненной силы» (напечатано в журнале «Die Horen» Шиллера в 1795).

Связи Гумбольдта с лицами высшей администрации, отношения ко двору, к наследному принцу, лично знавшему и ценившему обоих братьев Гумбольдтов, — всё это нередко заставляло его принимать участие в делах государства. В 1794 он сопровождал Гарденберга, ездившего во Франкфурт-на-Майне для переговоров с голландским и английским уполномоченными. После заключения Базельского мира Гумбольдт был послан к Моро, французскому главнокомандующему, для переговоров насчёт владений Гогенлоэ (прусское правительство боялось опустошения их французами) и исполнил поручение с полным успехом.

[править] Путешественник

В 1796 умерла его мать, и вместе с этим исчезло главное препятствие его планам на путешествие: мать не хотела отпускать его в далёкие страны. Тотчас по её смерти Гумбольдт вышел в отставку и, получив свою часть наследства (около 85 000 талеров), стал готовиться к путешествию.

Время тогда было не совсем благоприятное для больших экспедиций. Снаряжавшаяся Директорией экспедиция вокруг света, в которой Гумбольдт хотел принять участие, была отложена вследствие финансового расстройства Франции; присоединиться к экспедиции французских учёных в Египет ему не удалось, потому что поражение французского флота при Абукире прекратило сношения Франции с Александрией. Так прошло четыре года, в течение которых Гумбольдт жил в Йене, Зальцбурге и Париже.

Париж понравился ему и навсегда остался его любимым городом. Он познакомился и подружился с самыми выдающимися натуралистами и математиками того времени и приобрёл огромную популярность во французском обществе.

[править] Второе открытие Америки

Особенно близко сошёлся он с Эме Бонпланом, молодым ботаником, тоже мечтавшим о путешествии. Наконец, в Мадриде Гумбольдту удалось получить разрешение посетить и исследовать испанские владения в Америке. Всё-таки воспользоваться разрешением оказалось довольно трудно: порт Ла-Корунья, откуда Гумбольдт и Бонплан намеревались отплыть в Америку, был блокирован английскими кораблями. Наконец сильная буря заставила английские корабли удалиться от берега, и корвет «Пизарро», на котором отправлялись Гумбольдт и Бонплан, ночью 5 июня 1799 оставил Корунью и счастливо миновал английские суда.

Материал для исследований представился в достаточном изобилии с первых же дней. Морские течения, морские животные и растения, фосфоресценция моря и т. п. — всё это было ещё едва затронуто наукой. Путешественники посетили прежде всего Канарские острова, где пробыли 6 дней. Здесь при виде различных растительных поясов Пика ди Тейде, являющихся один над другим по мере движения к вершине, явилась у Гумбольдта мысль о связи растительности с климатом, положенная им в основу ботанической географии.

К концу плавания эпидемия, вспыхнувшая на корабле, заставила их высадиться раньше, чем они предполагали: в Кумане, на берегу Венесуэлы, 16 июля 1799.

Богатство и разнообразие тропической природы поразило их. Из Куманы они предприняли ряд экскурсий в соседние местности, а затем отправились в Каракас, где пробыли два месяца, отсюда — в Апуре, на одноимённой реке, по которой хотели спуститься в Ориноко, подняться к её верховью и убедиться, точно ли система Ориноко соединяется с системой Амазонки. В Апуре путешественники наняли пирогу с пятью индейцами и отправились дальше водою. Убедившись в соединении речных систем Ориноко и Амазонки посредством протока Кассиквиаре, Гумбольдт и Бонплан спустились по Ориноко до Ангостуры (ныне Сьюдад-Боливар), главного города Гвианы (ныне в составе Венесуэлы).

Гумбольдт и Бонплан в амазонских джунглях. Картина Эдуарда Эндера (нем. Eduard Ender), 1850. Бранденбургская Академия наук, Берлин.

Гумбольдт писал Вильденову:

В течение четырёх месяцев мы ночевали в лесах, окружённые крокодилами, боа и тиграми (которые здесь нападают даже на лодки), питаясь только рисом, муравьями, маниоком, пизангом, водой Ориноко и изредка обезьянами… В Гвиане, где приходится ходить с закрытой головой и руками вследствие множества москитов, переполняющих воздух, почти невозможно писать при дневном свете. Поэтому все наши работы приходилось производить при огне, в индейской хижине, куда не проникает солнечный луч.

Из Ангостуры путешественники отправились в Гавану, где пробыли несколько месяцев, изучая природу и политическое состояние Антильских островов; отсюда переправились в Бразилию и, посвятив довольно долгое время изучению плато Санта-Фе, отправились в Кито через проход Квиндиу в Кордильерах. Это был утомительный и опасный переход: пешком, по узким ущельям, под проливным дождём, без обуви, которая быстро износилась и развалилась.

Гумбольд и Бонплан на фоне Чимборасо. Работа Фридриха Георга Вейтша (нем. Friedrich Georg Weitsch, 1810)

Как бы то ни было, в январе 1802 путешественники достигли Кито. В этой части Америки они оставались около года, изучая со всевозможных точек зрения её богатую природу. Гумбольдт поднимался на вулканы Пичинчу, Котопахи, Антизану и другие и на Чимборасо (6 310 м — мировой рекорд для того времени).

Из Южной Америки путешественники отправились в Мексику, где провели около года. Гумбольдт определял географическое положение различных пунктов, изучал деятельность вулканов — в том числе знаменитого Хорульо, образовавшегося в 1755, — произвёл множество барометрических измерений, исследовал пирамиды и храмы древних обитателей Мексики — ацтеков и толтеков, изучал историю и политическое состояние страны.

Наконец, 9 июля 1804, после почти пятилетнего пребывания в Америке, Гумбольдт и Бонплан отплыли в Европу и 3 августа того же года высадились в Бордо.

Результаты их путешествия были громадны. До Гумбольдта только один пункт внутри Южной Америки — Кито — был точно определён астрономически; геологическое строение её было вовсе неизвестно. Гумбольдт определил широту и долготу многих пунктов, произвёл около 700 гипсометрических измерений, то есть уяснил орографию местности, исследовал её геологию, собрал массу данных о климате страны и указал её отличительные черты.

Учёные собрали огромные ботанические и зоологические коллекции — одних растений около 4 000 видов, в том числе 1 800 новых для науки.

Было доказано соединение систем Амазонки и Ориноко; определено направление некоторых горных цепей и открыты новые (например, Анды Паримы); уяснено в общих чертах распределение гор и низменностей; нанесено на карту морское течение вдоль западных берегов Америки, названное «Гумбольдтовым».

Не были оставлены без внимания и этнография, история, языки, политическое состояние посещённых стран: по всем этим предметам собрана масса материала, разработанного впоследствии частью самим Гумбольдтом, частью его сотрудниками.

Словом, путешествие Гумбольдта и Бонплана по справедливости называют вторым — научным — открытием Америки.

[править] Снова в Европе

Гумбольдт в 1806. Портрет работы Фридриха Георга Вейтша (нем. Friedrich Georg Weitsch). Берлин, Государственные музеи

Вид Чимборасо. Акварель, основанная на описании Гумбольдта. Впервые издана в Voyage aux regions équinoxiales…, т. 1.

Для обработки и издания результатов американского путешествия Гумбольдт остался в Париже. Первый том гигантского труда «Путешествие в равноденственные области Нового Света в 1799—1804 годах» (фр. Voyage aux regions équinoxiales du Nouveau Continent, fait en 1799, 1800, 1801, 1802, 1803 et 1804 par Alexander Humboldt et Aimé Bonpland / red. A. de Humboldt. - Grand edition. – Paris: Schoell Dufor, Mare et Gide) вышел в 1807, тридцатый и последний — в 1833. Издание содержало 1 425 таблиц, частью раскрашенных, и стоило в то время 2 553 талера^[1].

Бо́льшую часть работы составляют сделанные преимущественно Бонпланом описания растений (16 томов), астрономо-геодезические и картографические материалы (5 томов), другую часть — зоология и сравнительная анатомия, описание путешествия и другое.

Сотрудниками Гумбольдта были: Ольтманс (астрономические вычисления), Бонплан и Кунт (описание растений), Кювье, Валансьенн и Латрейль (зоология), Клапрот и Вокелен (минералогия), фон Бух (окаменелости).

Самому Гумбольдту принадлежит описание путешествия (фр. Relation historique, 3 т. in 4°), общая картина природы, климата, геологического строения, жизни и памятников диких страны (фр. Vues des Cordillères, атлас и текст); трактат о географическом распределении растений (фр. Essai sur la géographie des plantes); сборник исследований по геологии и сравнительной анатомии (2 тома) и трактаты о политическом состоянии испанских колоний (фр. Essai polit sur la Nouvelle Espagne, 2 тома с 20 картами).

Кроме этих трудов более или менее специального характера, Гумбольдт издал в 1808 «Картины природы» (нем. Ansichten der Natur) — ряд картин тропической природы, нарисованных с удивительным мастерством. «Космос» превосходит глубиной и разнообразием, но далеко уступает «Картинам природы» по живости и свежести изображения.

В следующем, 1805 Гумбольдт съездил в Италию к брату, которому передал материалы для изучения американских наречий, побывал в Неаполе, чтобы посмотреть на извержение Везувия, случившееся в том году, а оттуда отправился в Берлин; здесь он прожил 1806—1807, занимался магнитными наблюдениями, писал «Картины природы» и, кажется, не особенно сокрушался политическими невзгодами своей родины. Космополитическая закваска была в нём слишком сильна.

В 1808 ему пришлось, однако, бросить научные занятия, чтобы сопровождать в Париж принца Вильгельма Прусского, который ездил туда для переговоров с Наполеоном. Гумбольдт, пользовавшийся большим значением в высшем парижском обществе, должен был подготовить почву для соглашения, что и исполнил с успехом.

Автопортрет. Париж, 1814.

После этого он прожил во Франции почти 20 лет (1809—1827). Париж в то время блистал таким созвездием учёных, каким не мог похвалиться ни один город в Европе. Тут действовали Кювье, Лаплас, Гей-Люссак, Араго, Био, Броньяр и другие. С Гей-Люссаком Гумбольдт работал над химическим составом воздуха, с Био — над земным магнетизмом^[2], с Провансалем — над дыханием рыб.

Простота и свобода отношений, общительность и отсутствие мелкой зависти были ему по душе. Гумбольдт вёл в Париже такую трудовую жизнь, что для сна оставлял едва 4-5 часов в сутки. Такой деятельный образ жизни он вёл до самой смерти и, что всего удивительнее, оставался всегда здоровым и сильным физически и умственно.

Огромное значение, которым пользовался Гумбольдт в учёном кругу Парижа, заставляло стремиться к нему всех приезжавших в Париж учёных, тем более что он щедро расточал в пользу других свое влияние и деньги. Когда Агассис по недостатку средств должен был прекратить занятия в Париже, Гумбольдт самым деликатным образом заставил его принять денежную помощь; когда Либих, ещё неизвестный, начинающий ученый, прочёл в Париже одну из своих первых работ, Гумбольдт немедленно познакомился с ним и оказал ему деятельную поддержку.

Ещё в Америке Гумбольдт мечтал о путешествии в Азию и теперь деятельно готовился к нему, изучая, между прочим, персидский язык у Сильвестра де-Саси. В 1811 русский канцлер граф Румянцев предложил ему присоединиться к посольству, которое Император Александр I отправлял в Кашгар и Тибет. Но события наступившего 1812-го и последующих годов поглотили внимание русского правительства, и экспедиция не состоялась.

В 1818 Гумбольдт был в Аахене на конгрессе, но хлопотал лишь об азиатском путешествии. Всё свое состояние он истратил на американскую экспедицию и издание её результатов, так что теперь мог путешествовать только на казённый счет; но и на этот раз путешествие не состоялось, и Гумбольдт вернулся в Париж.

В 1822 он ездил в Италию, посетил Везувий и исследовал изменения, происшедшие в нём между извержениями 1807 и 1822.

Фридрих-Вильгельм III был лично расположен к Гумбольдту, дорожил его обществом. В 1826 он пригласил своего учёного друга переселиться поближе. Гумбольдт, скрепя сердце, переселился в «туманный Берлин». С этого времени он жил главным образом в Берлине, часто бывал при дворе, сопровождал короля в поездках по Европе и, хотя не играл официальной роли, но по возможности старался противодействовать реакции, приверженцы которой называли Гумбольдта «придворным революционером».

В первый же год своей жизни в Берлине он прочёл ряд лекций «О физическом мироописании» — первый набросок «Космоса». Лекции привлекли массу слушателей. В двадцатых годах XIX столетия наука только ещё начинала спускаться со своих высот в сферу обыденной жизни, и лекции Гумбольдта были в своем роде неожиданным и поразительным явлением. Они знаменуют собою торжество нового направления в духовной жизни Европы — направления, характеризующего XIX столетие и состоящего в сближении науки с жизнью. В то же время они были первым очерком новой науки — физического мироописания. По окончании лекций (1828) особо назначенный комитет поднёс Гумбольдту медаль с изображением солнца и надписью: Illustrans lotum radiis splendentibus orbem (лат. Озаряющий весь мир яркими лучами).

[править] Путешествие по России

Русский министр финансов граф Канкрин вошёл с сношения с Гумбольдтом по поводу платиновой монеты, которую наше правительство намеревалось чеканить, и вскоре Гумбольдт получил предложение от Императора Николая I предпринять путешествие на Восток «в интересах науки и страны».

12 апреля 1829 Гумбольдт оставил Берлин со своими спутниками, Густавом Розе и Кристианом Готфридом Эренбергом, и 1 мая прибыл в Санкт-Петербург. Ещё в Берлине Гумбольдт получил вексель на 1 200 червонцев, а в Санкт-Петербурге — ещё 20 000 рублей. Всюду были заранее подготовлены экипажи, квартиры, лошади; в проводники Гумбольдту был назначен чиновник горного ведомства Меншенин, владевший немецким и французским языками; в опасных местах на азиатской границе путешественников должен был сопровождать конвой.

Из Санкт-Петербурга Гумбольдт отправился через Москву и Владимир в Нижний Новгород; из Нижнего — по Волге в Казань; оттуда в Екатеринбург и Пермь. Здесь, собственно, и начиналось настоящее путешествие.

В течение нескольких недель путешественники разъезжали по Нижнему и Среднему Уралу, исследовали его геологию, посетили главнейшие заводы — Невьянск, Верхотурье и другие, — осмотрели разработки железа, золота, платины, малахита. Гумбольдт не мог не обратить внимания на жалкое положение крепостных и безобразное состояние промышленности, но говорить об этом было неудобно, что он и обещал Канкрину.

Осмотрев уральские заводы, путешественники направились в Тобольск, а оттуда через Барнаул, Семипалатинск и Омск в Миасс. Путешественники собрали богатые зоологические и ботанические коллекции. Из Миасса Гумбольдт предпринял несколько экскурсий в Златоуст, Кичимск и другие местности; затем — в Орск, Оренбург, далее в Астрахань. Оттуда путешественники совершили небольшую поездку по Каспийскому морю; затем отправились обратно в Санкт-Петербург, куда прибыли 13 ноября 1829. Экспедиция эта, несмотря на скоротечность, дала хорошие результаты.

Итогом её стал трёхтомный труд «Центральная Азия» (фр. Asie Centrale, 1843).

[править] «Космос»

По возвращении из русского путешествия Гумбольдт отправился в Париж, частью для обработки результатов, частью с политической целью: приветствовать новую французскую династию. В Париже он жил с 1830 по 1832, постоянно бывая при дворе и посылая в Берлин отчёты о политических делах. Популярность его среди французских учёных достигла апогея.

В 1832 Гумбольдт снова перебрался в Берлин. Время его делилось между научными трудами, обработкой «Космоса» и придворными отношениями. По смерти короля Фридриха-Вильгельма III (1840) новый король Фридрих-Вильгельм IV сохранил с ним наилучшие отношения, хотя его причудливый, странный характер и политика причиняли много досады Гумбольдту.

Научно-популярная сторона деятельности Гумбольдта увенчалась, наконец, давно задуманным «Космосом». Мысль об этом произведении появилась у него еще в 1796, но только в 1845 вышел первый том «Космоса» — «Космос: план описания физического мира» (нем. Kosmos: Entwurf einer physischen Weltbeschreibung).

В предисловии Гумбольдт говорит:

На склоне деятельной жизни я передаю немецкой публике сочинение, план которого почти полстолетия носился в моей душе.

«Космос» представляет свод знаний первой половины XIX столетия, составленный специалистом почти во всех областях знания. Разумеется, эта книга во многих частях устарела; но как картина знаний в известную эпоху она навсегда останется драгоценыым памятником.

Второй том её вышел в 1847; 3-й в 1852; 4-ый в 1857; 5-ый остался неоконченным. Книга была переведена на все европейские языки и вызвала целую литературу подражаний и комментариев. С появлением «Космоса» слава Гумбольдта достигла кульминационного пункта. Награды и отличия сыпались на него со стороны правительств и учёных обществ.

[править] На склоне деятельной жизни…

Фотопортрет. 1857.

Необыкновенная деятельность и умственное напряжение, казалось, должны были ослабить его физические и духовные силы. Но природа сделала для него исключение. В последние годы жизни, приближаясь к девяностолетнему возрасту, он вёл такой же деятельный образ жизни, как в молодости. Получая до 2 000 писем в год, Гумбольдт по большей части отвечал на них немедленно. Он работал, принимал посетителей, сам посещал других и, возвращаясь поздно домой, работал до 3-4 часов ночи.

Гумбольдт был среднего роста, с маленькими изящными руками и ногами. Огромный лоб, живые, быстрые голубые глаза, улыбка, то благодушная, то саркастическая, придавали его лицу выражение мудрости и добродушного лукавства.

Талантливый человек приводил его в восторг; он умел заставить всякого разговориться и чувствовать себя как дома. Беседа его, увлекательная, живая, пересыпанная шутками, остротами, сарказмами, походила на фейерверк. Он владел несколькими языками, свободно говорил по-английски, испански, французски…

Одной из причин его огромной популярности была щедрость и бескорыстная любовь к науке, заставлявшая его всеми силами выдвигать и поощрять молодые таланты. Несмотря на свое высокое положение, он не оставил никакого состояния. Любезный и уступчивый в мелочах, Гумбольдт, однако, не проходил молчанием того, что его возмущало; заступался за людей, несправедливо подозреваемых в неблагонамеренности, и нередко упрекал короля за реакционную политику — в довольно резких выражениях. Этот независимый образ мыслей навлёк на него ненависть господствовавшей партии. Он держался при дворе только благодаря личному расположению короля. К недовольству общим положением дел присоединялось чувство одиночества, так как друзья и сверстники Гумбольдта умирали один за другим. Давно уже не было в живых Гете, Вильгельма Гумбольдта. В 1853 скончался Л. фон Бух, с которым Гумбольдта связывала 63-летняя дружба; за ним последовал лучший из его парижских друзей, Ф. Араго. В 1857 заболел король; в 1858 скончался последний из старых друзей Гумбольдта — Варнгаген фон Энзе, — и Гумбольдт стоял одинокий, в ореоле своей славы, усталый и грустный. В конце апреля 1859 он простудился и слёг. Смерть приближалась быстро, но без сильных страданий. Сознание сохранилось до последнего дня: он скончался 6 мая 1859.

[править] Итоги

Многочисленные работы Гумбольдта, представляющие целую энциклопедию естествознания, связаны идеей физического мироописания.

Исследования химического состава воздуха привели Гумбольдта и Гей-Люссака к следующим результатам: 1) состав атмосферы остаётся вообще постоянным; 2) содержание кисло�